Тен В..А.,
зав. кафедрой всемирной истории Сургутского государственного университетад. и. н., проф.
В существовавших с древности исторических и политических учениях народах и государствах нередко учитывались различные географические факторы, в том числе и условия климата, рельефа, почвы, близость к морям, условия коммуникации, удаленность в глубь материка, и т.д. Наибольшее внимание географическим характеристикам стали уделять специалисты по международным отношениям. Так возникла научная дисциплина – геополитика, которая в нашей стране обрела второе рождение только в постсоветский период. В последние годы наши ученые-геополитики стали уделять внимание не только традиционным западным и отечественным геополитическим теориям, но и геополитике /геостратегии в современном мире. Изредка, но все чаще (особенно в популярных публикациях), упоминаются северные регионы: Север, Арктика, циркумполярный пояс и т.п. Если под северными регионами понимать обширные территории евразийского и североамериканского континентов, прилегающие к Северному Ледовитому океану и находящиеся севернее 60°с.ш., то в прициркумполярной зоне окажутся очень разнообразные по природно-климатическим, экономическим, социальным, политическим, культурным и т.п. признакам районы мира. Тогда месторазвитие «Северной цивилизации» будет включать в себя огромное пространство: вся Финляндия, вся Исландия, почти вся Норвегия и Швеция, весь остров Гренландия, почти весь полуостров Аляска и полуостров Камчатка, почти половина территории Канады. При этом в более привычном для россиян смысле понятие «Север» означает полосу этой зоны, расположенную не только вокруг и за Полярным кругом, но и значительно южнее последнего. Севернее 60°с.ш., в России находится большая часть всей Сибири и Дальнего Востока, а также чуть ли не треть территории Европейской России. Ведущими идентификаторами у нас служит суровость природно-климатических условий и дискомфортность труда и жизни. А в стране в целом, чем восточнее, тем как бы севернее, поскольку холоднее (Петербург и Магадан лежат на одной широте, но морозы стоят в одном случае 4,5 месяца, в другом 7, средняя температуры января -8 и -20 градусов). В горах Приморья зона нормативного Крайнего Севера доходит до широты французского Прованса. Получилось, что у нас холоднее, чем обычно на этих же широтах в Европе; вдобавок этот эффект очень усилен расселением. Среднегодовая температура минус 5,5°С для всей территории и +2,8° для заселенной ее части: разница достигает 8,3 градусов. В Европейской части России, как и в Швеции, средняя температура территории составляет +2,2°, но «среднему шведу» на градус теплее, чем россиянину. Для территории Канады это -4,4°, а канадцы живут в среднем при+5,8°, разница превышает 10°. Морозы в Канаде и России стоят более 200 дней. Пространств с зимами по полгода и дольше у них даже больше, чем у нас (73 и 69%), а жителей, терпящих такие зимы, меньше (2,5 и 8,5%). Для канадца зима в среднем длится 125 дней, для россиянина— 143. Для жителя Европейской России это 133, а для шведа—всего 94 дня. В Канаде и у нас такие зимы бывают только на юго-западных окраинах (близ Ванкувера и на Северном Кавказе), где живет соответственно 13 и 9% населения. Итак, холод на канадской и российской территориях почти тот же. Но в Канаде Арктика безлюднее нашей, канадское население сильнее «прижато» к южной границе. Поэтому для канадцев и для аграрного сектора этой страны разница чувствительна. Но вот что примечательно: при нашем резко континентальном климата и более жарком лете суммы активных температур в России, особенно Европейской, выше, чем в Канаде и Швеции. Хотя наш климат резко континентален, и зимы у нас холодные, но ведь и лето теплее. Сухие морозы люди переносят легче. Это, в принципе, дает возможность продвигать довольно теплолюбивые однолетние культуры, включая яровые, далеко на север. Потому у нас в Сибири и земледелие, и население сильнее сдвинуты в глубь континента и в более высокие широты, чем у других северян Скандинавии и Северной Америки. Неудивительно, что при таком подходе трудно в ХХI веке говорить о территориях севернее 60-й параллели, как некоем едином физико-географическом регионе мира, а, следовательно, как о месторазвитии единой цивилизации. Поэтому, на мой взгляд, о «северной цивилизации», а точнее о северных цивилизациях, можно говорить лишь применительно к давним временам - временам господства на северных территориях присваивающего и натурального хозяйства. По мере перехода жителей северных регионов к производящему труду, товарной экономике и индустриальному обществу, часть районов Севера сближаются по уровню развития экономики и культуры с более развитыми соседними южными областями европейского и североамериканского континентов и Сибири. Понятно, что в конце Х1Х - первой половине XX вв. страны Скандинавского полуострова, Исландия и даже значительные территории европейской части России расположенные севернее 60° параллели уже в достаточной мере были освоены и вовлечены по технико-экономическим и социально-культурным критериям в индустриальную цивилизацию. Последующее развитие северных территорий, например, в России и прибрежном шельфе Норвегии, были обусловлены бурным промышленным освоением природных, в первую очередь, углеводородных полезных ископаемых, обнаруженных здесь во второй половине XX века. Население таежной и приполярной зон нашей страны резко выросло в первой половине XX века и не сокращалось до 1990-х годов. В Заполярье и Северо-западной Сибири выросли города с десятками и сотнями тысяч жителей. И хотя с большей части российских северов сейчас идет активный отток населения, особенно недавно пришлой его части, другие северные регионы (например, Югра, Норильск) продолжают расти, причем не только за счет мигрантов, но и благодаря вновь возобновившемуся естественному приросту населения.
В современных условиях Пространство Севера все сильнее вовлекается в глобальные экономические связи; население северных регионов мира испытывает как позитивные, так и негативные перемены в характере и результатах трудовой деятельности, в качестве и образе жизни. Позитивные или негативный баланс этих перемен зависит от экономической значимости ресурсов этих регионов в национальной и в глобальной экономике, а также от политики государственной и региональной властей. В конечном итоге будущее экономическое и социальное развитие северных территорий детерминируется перспективами их участия в мировых экономических процессах, а также возможностями диверсификации своих региональных экономик. В далекой перспективе северные территории могут войти в пространство «месторазвития» будущей глобальной цивилизации.
Вместе с тем вполне обоснованно предположение, что, постепенно становясь неотъемлемой частью возникающей глобальной цивилизации, северные регионы составляют ее особую зону. Они являются своеобразным «северным вариантом» современной цивилизации, поскольку уникальны темпы, характер и сложность его вовлечения в мировую экономику и его роль в ней.Однако будущее развитие северных регионов Земли зависит не только от технологических аспектов производства, которые предопределены научно-техническим прогрессом. Север может эффективно участвовать в мировой экономике лишь с учетом комплекса исторически сложившихся условий жизнедеятельности своего населения. Характерной чертой миграционных процессов нашего Ханты-Мансийского автономного округа являлась повышенная интенсивность миграционных потоков в обе стороны, то есть большие величины ежегодной численности как прибывающих, так и выбывающих. Например, в1989г. прибыло 102 640 человек, выбыло - 83 211 человек, а в 1999г. - 40082 и 48160 человек. За 10 лет число прибывающих сократилось в 2,5 раза, а выезжающих - в 1,7 раза. Миграционный оборот в 1989 г. составил 15 % общей численности населения ХМАО, в 1995г. - 9,7%, а в 1999г. - 6, 4%. При этом дважды наблюдался отрицательный миграционный баланс: убыло из округа в 1991г. на 18,5 тысячи человек, а в 1999г. - на 8 тысяч человек больше, чем приехало. Поэтому сохраняющееся и на современном этапе многообразие природно-климатических, экономических, политических и историко-культурных особенностей различных северных территорий обуславливает продолжительное сохранение региональных разновидностей «северного варианта» будущей мировой цивилизации. У России существует уникальная возможность быть одним из лидеров этом процессе. Еще в первой половине ХХ века она была пионером промышленного освоения евразийского побережья Ледовитого океана – «Североморпуть» и другие индустриальные программы советского периода. Как показывает современная практика, попытки России в одиночку разрубить сложнейшие узлы экономических и социальных противоречий, порожденные низким уровнем развития северных регионов условиях низкой плотности населения (например, на Дальнем Востоке) не дают позитивного результата. Промедление с решением этой проблемы в Приморье привело к росту негативных демографических процессов. Чтобы предотвратить подобное развитие ситуации представляется целесообразным создание специальных экономических зон с обязательным объявлением тендеров между целым рядом стран и корпораций, когда их внутренняя конкуренция сможет уравновесить угрозы России от неконтролируемого притока иностранного капитала в ее северные регионы.Прежде всего, следует четко разработать концепцию, которая должна рассматривать характерные особенности развития северных регионов, общие и частные черты, формы обеспечения жизнедеятельности людей и создания полноценной культурной жизни в этих регионах. Пока на этот счет существуют разные, в том числе и прямо противоположные точки зрения. Например, в Канаде рассматривают подобные регионы как временное место проживания, осваивают их вахтовым методом и считают развитие там инфраструктуры неоправданно дорогостоящим проектом. Другие же страны, в частности, Норвегия наоборот показывают пример полноценного генезиса культур в северных условиях. В руководстве нашей страны пока еще нет единства взглядов по проблеме «Северов». Действительно, принимая во внимание все разнообразие российского Севера, трудно предложить единую доктрину развития для таких регионов, как Европейский Север России (например, Поморье), Северо-западная Сибирь (Югра и Ямал), Саха – Якутия, не говоря уже о Магадане, Чукотке и Камчатке.Концепция северных регионов России должна учитывать не только экономические, культурные, национальные, но и геополитические факторы, не исключая при этом их демографические, военно-стратегические и информационно – технологические аспекты. Рассмотрим теперь проблему цивилизационной принадлежности северных регионов мира. Каждая цивилизация возникает и развивается на каком-либо, причем достаточно ясно определенном, географическом пространстве, которое иногда еще называют месторазвитием цивилизации. В трудах авторитетных, с мировым именем, ученых XIX и XX веков, создателей и сторонников цивилизационного подхода к истории и перспективам развития человечества, отсутствует название «Северная цивилизация» как среди исчезнувших, так и среди ныне существующих цивилизаций. И это не случайно, ибо наиболее распространено было определение цивилизации через понятие культуры или как целостную общественную систему, "части которой согласованы друг с другом и взаимозависимы". Сейчас все чаще цивилизация трактуется как социокультурной макро- или супер- системе, имеющей внутренний механизм функционирования. Выделение цивилизаций по регионально-географическому или национальному признаку, как правило, производится на основе доминирующей в этом регионе мира религии. Вычленение еще одной современной цивилизации на основе особых, крайне тяжелых условий жизни, труда и воспроизводства на северных территориях представляется не вполне продуктивным. На наш взгляд, вполне логично рассматривать развитие северных территорий России в русле индустриального или постиндустриального общества, или же в рамках православно-христианской (русской) цивилизации, но при этом учитывать сохраняющиеся особенности малочисленных коренных народов Севера, проживающих в этих регионах. Аналогичным образом, очевидно, можно классифицировать цивилизационную принадлежность северных территорий Северной Америки и Скандинавии как постиндустриальную, или как западно-христианскую (западную) цивилизацию.
