Пассов Е. И.,
д.п. н, профессор Нижегородского государственного лингвистического университета,
директор Российского Центра иноязычного образования при МО РФ, Липецк
Казалось бы, доказывать тезис о том, что образование есть условие развития цивилизации и культуры, равносильно тому, чтобы ломиться в открытые двери. Казалось бы. Но физики утверждают: если истина очевидна, она требует доказательств. Тем более, когда оперируешь такими понятиями как «образование», «цивилизация», «культура», в которых ни объем, ни содержание никак нельзя считать устоявшимися. Как решать задачу, в которой все заданные величuны размыты, плавающи, текучи, неопределенны, разнозначны в самих себе? К чему, кроме субъективистского насилия над объектом и, следовательно, к произвольности результата может привести решение такой задачи?
Процедура усложняется еще и тем, что я использую понятие «иноязычное образование», понятие новое, имеющее свое содержание, за которым стоит не традиционный «учебный процесс», не «обучение иностранным языкам», а новая реальность. И, как мы увидим позже, это очень принципиально для последующих рассуждений, принципиально методологически, чтобы не заблудиться в трех соснах, имя которым «образование», «цивилизация», «культура». А такое блуждание заметно, когда анализируешь работы последних лет, работы острые, глубокие, умные, плодотворные. Но если смотреть на цивилизацию и культуру сквозь образовательную призму (на образование как условие), то размытость понятий превращается в размытость суждений, что неизбежно приводит к неопределенности конкретных действий. Чтобы не быть голословным, два пассажа из прекрасных в целом монографий:
1. «Какие установки должны измениться в культуре техногенной цивилизации, чтобы преодолеть глобальный кризис и выйти на новый виток цивилизационного развития, ориентированный на человека как на высшую ценность культуры?». И чуть дальше: «Надо выявить глубинные связи культуры и образования, их дух, потенциал в развитии современного общества». Возникают вопросы: «развитие общества» и «цивилизационное развитие» – синонимы? Что понимать под «культурой цивилизации»? Где она у нее?
2. «Таково нынешнее время переоценки сложившейся в ходе цивилизационного развития системы ценностей, формирования новых культурных доминант». Спрашивается: цивилизация формирует систему ценностей, т.е. культуру? Тогда образование оказывается не у дел.
Задам в связи с этим неожиданный вопрос: «Может ли вообще цивилизация быть содержанием образования?». Если согласиться с Д. Габором, что «Современная цивилизация основана в материальном отношении на невиданных достижениях, однако, в духовном – практически ни на чем», то ответ будет отрицательным: «Нет, не может». Потому что мы наступим на те же грабли – сделаем снова содержанием образования социальный опыт, к которому у нас идеологически принято было относить ценности цивилизации: НТР, индустриализацию, технократизм, прагматизм. Ю.В. Сенько убедительно доказал недопустимость отождествления социального опыта и культуры.
Что есть «цивилизация»? Только французы жестко закрепили этот термин за тем, что мы называем культурой. В РЯ эти понятия четко не разведены. Тем не менее, в русле наших рассуждений это сделать необходимо. Примем к сведению шутливые, но глубокие по сути, определения цивилизации «как обмена ценностей на удобства» (С. Лем) или как «бесконечное накопление ненужных вещей (М. Твен). Отбросим однобокое: «покорение и реорганизация окружающей среды посредством науки и техники» (Ч. Моррис). Задумаемся над тем, что «Развитие цивилизации все более отодвигает культуру назад, игнорируя духовную сторону человека» (А. Кони). Об этом же предупреждал и Н. Бердяев. Главной пагубной «заслугой» цивилизации гуманисты-лирики считают неумолимое приближение антропологической катастрофы, что выразительнее всех сформулировал А. Вознесенский: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек». Услышим, наконец, и глас Ф.М. Достоевского, глас вопиющего, если не в пустыне, то среди развалин нравственности: «Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу».
Принять к сведению, отбросить однобокость, внять предупреждению, услышать наших предшественников и современников мы обязаны, потому что они, как и мы, озабочены будущим. Означает ли это, что понятие «цивилизация» следует изъять из нашего обихода? Нет, конечно.
Если под цивилизацией понимать «одно из разнокачественных состояний общества» или «этап в эволюции человеческого общества» (ФЭС), то этот термин, имея свой денотат, имеет и право на существование. В этом смысле правомерно и название нашего конгресса, и словосочетание «северная цивилизация». Опыт таких локальных цивилизаций, по словам Л.А. Степашко, обладает огромной ценностью. И с ней нельзя не согласиться.
Локальные цивилизации иногда являют такие феномены, которые поражают наше воображение. Скажем, в районном центре, насчитывающем всего 120000 человек вдруг возникает классический университет, где работают 70 докторов наук (Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина). Или более близкий пример – Лингва-Центр в Сургуте. Нужно очень любить свой регион, высоко ценить образование и его роль в обществе, чтобы создать такое образовательное учреждение. Люди, прошедшие такую школу, несомненно, станут конкурентноспособными и полезными для общества гражданами.
Но включать понятие «цивилизация» в базовый образовательный тезаурус и искать его прямую соотносимость с образованием вряд ли корректно. Скорее всего, подход должен быть иным. И в этом смысле название моего доклада некорректно: сочетание «цивилизация и культура», тем более в таком порядке, не есть следствие образования.
Следствием образования может быть преодоление духовного кризиса современной цивилизации. Но это произойдет только в одном случае – если мы совершим переход от обучения к образованию. Что я имею в виду?
Иностранный язык давно уже стал производительной силой в современном обществе, а «обучение иностранным языкам» – своего рода экономической категорией. И это в нашем материальном, я бы сказал матёром рыночном мире весьма приветствуется и используется. К сожалению. Не в том смысле, что языку не надо обучать. Даже если отвлечься от того, что вообще никогда, никого, ничему научить нельзя, тем более языку, ибо ему можно только научиться, такой сугубо прагматический подход уместен на курсах, в кружках, клубах, на занятиях с репетитором и т.п., но никак ни в образовательных учреждения. Образовательные учреждения (школа, вуз) существуют (извините за банальность) не для того, чтобы обучить кого-то чему-то, а для того, чтобы человек имел возможность получить образование.
У этих двух явлений различны и цели, и содержание. Целью обучения является формирование утилитарных навыков и умений (включая знания) в конкретных практических (читай: прагматических) целях; содержанием обучения служат… те же знания, умения, навыки. Получается, что обучение как бы замкнуто само на себе. А где ученик, которого мы (согласно декларациям) хотим возвести в ранг субъекта деятельности?
Пока он лишь – средство осуществления процесса обучения. Пока он лишь подвергается обучению…
В образовании все иначе. Целью образования является сам человек (ученик), точнее, развитие его духовных сил, способностей, возвышение потребностей, воспитание его нравственности и др.; содержанием же служит культура, которая, как известно, включает в себя четыре компонента «знать» – «уметь» – творить» - «хотеть», т.е. не только (и не столько!) знания и умения, но и способность творить и желание действовать.
Ведущими в этой квадриге служат «творить» и «хотеть», что принципиально отличает содержание образования от содержания обучения.
Образование вообще и иноязычное, в частности, обладает огромным потенциалом, поскольку в нем органично сочетаются четыре аспекта: познавательный (познание иностранной культуры и языка как ее компонента), развивающий (развитие всевозможных способностей и рече-мыслительных механизмов), воспитательный (воспитание нравственных качеств личности) и учебный (овладение умениями говорить, читать, писать, слушать на ИЯ).
Таким развивающим и воспитательным потенциалом, каким может обладать иноязычное образование, располагают разве что родной язык и литература и, в значительной мере, отечественная история. Разумно ли продолжать» обучать языку» и транжирить такие духовные богатства?
Мало того, сейчас нас призывают к сдаче своих позиций. Под лозунгом так называемого компетентностного подхода, идеологи «модернизации» образования ставят перед нами задачу – «обеспечить знание языка на уровне функциональной грамотности». Вспомним, что этот термин взят из 20-х годов прошлого столетия, когда советская власть поставила задачу ликвидировать неграмотность в стране. Вот какие «вершины» образования предстоит нам (не дай Бог!) штурмовать. Применительно к ИЯ функциональная грамотность означает «умение объясниться в дороге, понять, что тебе сказали в аэропорту» (это – цитата), т.е. известный survival English (английский для выживания). С такой «компетентностью» диалога культур не получится. Survival English как инструмент общения отличается от умения вести диалог культур как нож дикаря от лазерных приборов современной хирургии.
Сейчас, когда столько времени в программе отводится ИЯ (со 2 по 11 кл.) ставить цель – достижение функциональной грамотности равносильно преступлению и перед человеком, временные и моральные затраты которого несоизмеримы с мизерностью результата, и перед обществом, которое вместо духовно развитых его членов пополнится нравственно ущербными и интеллектуально неполноценными единицами электората и потребительской толпы.
В этой связи интересно вспомнить «структурную цепочку результативности образования: грамотность – образование – профессиональная компетентность – культура – менталитет», предложенную Б.С. Гершунским.
Можно спорить с автором, является ли именно менталитет высшей ступенью результативности образования. Но нельзя не заметить, что грамотность названа (и вполне справедливо!) лишь начальной ступенью. Если уж в рыночном мире образование стало услугой, то такое «образование» – медвежья услуга. В самом деле, было бы честнее назвать вещи своими именами и сформулировать лозунг предлагаемой модернизации как «Английский для выживания плюс американизация всей страны». Вот уж поистине все как у И. Губермана:
Вожди России свой народ
Во имя чести и морали
Опять зовут идти вперед,
А где перед – опять соврали.
Такое можно делать только в трех случаях: по незнанию, по выгоде, по умыслу. Я не знаю, что имеет место в данном случае. Но об этом чуть позже. А сейчас вернемся к образованию как условию развития цивилизации и культуры. Размышляя об образовании, о судьбах цивилизации и культуры в XXI веке, большинство ученых отдают предпочтение культуре.
Именно факты культуры становятся для человека ценностью, т.е. приобретают социальное, человеческое и культурное значение, становятся ориентирами деятельности и поведения, связываются с познавательными и волевыми аспектами его индивидуальности, определяют его мотивацию, его мировоззрение и нравственные убеждения, становятся основой формирования его личности, а значит, и духовной свободы и развития творческих сил и способностей человека.
Поэтому культуру и составляющие ее ценности следует рассматривать как почву, на которой «произрастает» человек, как воздух, которым он дышит. Когда нет благодатной почвы и воздуха, человек хиреет и гибнет или живет, но бездуховно, в бескультурье.
Важно заметить, что влияние фактов культуры на человека не односторонний процесс. Ведь человек выступает здесь не объектом воздействия фактов культуры на него, а субъектом, т.е. осуществляется взаимодействие с фактами культуры, общение с ними, и, как любой процесс общения, такое взаимодействие диалогично. Эта диалогичность определяет в образовательном процессе активную позицию учащегося, его творческую свободу.
Природа очень разумно устроила процесс социализации как культуросообразный процесс, ибо культура – это ценности, и определяют всё именно они, а не «знания и умения». А ведь в традиционном обучении все внимание направляется именно на них, поскольку цель – «практическое владение». Таким образом, все поставлено с ног на голову, ибо как раз ценности (а не навыки и умения) определяют главное для человека – его направленность, его развитие.
Дело в том, что на наше мышление по мере расцвета цивилизации все большее влияние стало оказывать технократическое мышление. Это влияние распространилось и на образование: сначала наука, а затем и образование перестали быть неотъемлемой частью культуры. В. Зинченко прекрасно проанализировал сущность технократического мышления и тот вред, который оно может нанести образованию. Он считает, что для технократического мышления главное – цель любой ценой, а не смысл и общечеловеческие интересы, главное – техника, а не человек и его ценности; в нем нет места нравственности, совести, нет человеческого переживания, достоинства и т.д. Все подчинено делу. Технократическому мышлению подвластно все, в чем проявляется не столько его антигуманность или антигуманитарность, сколько его бескультурье.
Противопоставить ему можно только гуманистическое образование, ибо оно, по сути, нравственное образование (следовательно, и воспитание) средствами любых дисциплин, среди которых ведущее место, конечно, занимают гуманитарные. «Не природные явления, а социум и человеческая культура станут центром сосредоточения интеллекта в XXI веке» (Н.С. Розов).
Дело в том, что ценности могут усваиваться двумя путями: во-первых, через лозунги и пропаганду – тогда они превращаются в псевдоценности (это мы уже «проходили») и, во-вторых, через культуру как ее составляющие – тогда они становятся ориентиром для самоопределения индивидуальности. Мы считаем, что целью образования может считаться только человек духовный. Человек духовный не тот, кто что-то знает и умеет, т.е. компетентный, а тот, кто обладает устойчивыми ориентирами, управляющими его деятельностью в любой сфере: культурой созидательного творческого труда, культурой разумного потребления, культурой гуманистического общения, культурой познания, культурой мировоззрения, культурой эстетического освоения действительности. В этом случае индивидуальность способна выступать источником нового, отличается способностью к творчеству, к расширению границ социальной практики и обогащению культуры, в ней интегрируется свобода творчества и ответственность. Вот почему систему образования следует рассматривать как общественный институт развития индивидуальности в качестве субъекта культуры.
Необходима переориентация образования со знаниецентрического на культуросообразное, которое сделает человека не только образованным, но и культурным, духовным, научит не мыслям, а мыслить, нацелит не на овладение готовыми знаниями и их применение, а на креативность.
Таким образом, культура как система ценностей, используемая в качестве содержания образования, становится тем пространством существования, благодаря которому человек может стать человеком духовным. С одной стороны овладение культурой влияет на становление индивидуальности, следовательно, в конечном счете, на образовательный уровень общества, с другой – присвоенная система ценностей влияет на то, во имя чего и как индивидуальность использует свой потенциал, т.е. на нравственный уровень общества, а уж нравственный уровень влияет на уровень цивилизации (может быть, цивилизованности).
Цивилизация никак не может претендовать на роль заместителя культуры. Но сложность состоит в том, что оба эти жильца - «цивилизация и культура» обречены на совместное проживание в одном доме, имя которому человеческое общество, наше земное бытие. Каковы же взаимоотношения этих жильцов-соседей, от чего зависит климат в доме?
Думаю, что эту «сладкую парочку» можно сравнить с другой – «язык и культура». Если считать ведущим язык, то мы опять попадаем в тупик под названием «обучение языку»; если признаем ведущим компонентом «культуру», то плывем в море «Образование». Но в любом случае (особенно во втором) непродуктивно аддитивное их представление, ибо их онтология иная: это – синтез, сплав, интеграция, полная взаимообусловленность.
То же и с понятиями «цивилизация» и «культура». Это – своего рода сообщающиеся сосуды. Что появилось раньше? Цивилизация, которая пришла на смену варварству? А разве у дикарей не было зачатков культуры? Что же тогда наскальная живопись, ритуальные танцы, игры? Но оставим этот спор антропологам и историкам культуры, философам, культурологам. Такая апория – что было раньше: яйцо или курица (почти по Зенону) неразрешима, бесплодна.
Взаимоотношение «цивилизации и культуры» – скорее, бесконечное взаимовлияние и спиралеобразное развитие, где ведущим должна быть культура. Здесь работает так называемый третий уровень культурных феноменов, который образует программы социальной жизни, адресованные будущему. Эти феномены генерирует культура, чем и движет цивилизацию. А культуру может «двигать» только человек духовный, который становится таковым (увы! пока не часто становится) только благодаря подлинному образованию.
Представим себе весы Истории, на одной из чаш которых лежат достижения цивилизации, на другой достижения культуры. Ход Истории зависит от того, какая чаша перевесит. Сейчас перевесила чаша цивилизации. Отсюда и кризисы, и катастрофы, прежде всего в духовной сфере.
Я думаю, если и говорить о функциях образования, то на первое место следует выдвинуть спасительную функцию, если хотите, профилактическую, охранную, - как угодно. Только образование в истинном смысле этого слова, где ведущими аспектами (повторюсь) являются воспитательный и развивающий, способно охранить человека от грязной информационной среды, сделать прививку против инфекции безнравственности, против вируса ксенофобии, против проказы прагматизма. Мы забыли о необходимости формировать мировоззрение наших детей. Мы возвели в абсолют обучение. Оно практично, дает видимый результат, который можно «пощупать», то бишь, измерить (тестировать, например). А образование, воспитание, развитие – прямо не измеришь. Все это сказывается потом. Когда рванет. Ольстер, баски, Югославия, Ближний Восток, Чечня… Далее везде?
Главная опасность, исходящая от прагматизма, состоит в том, что он формирует совершенно пагубное мировоззрение, где нравственные понятия «можно» и «нельзя» заменены физическими – «возможно» и «невозможно». Что, возможно, то и можно. Нетрудно понять, чем это грозит России, если эти идеи полностью «овладеют массами».
Мировоззрение, как известно, - ядро и индивидуального, и общественного сознания. И если цивилизация это не только и не столько машины и удобства (вспомним весы Истории!), но и сам человек с его мировоззрением, то каков будет уровень цивилизации (какая чаша перевесит), если мировоззрение каждого члена общества будет покоиться на аморальной основе?
Таким образом, я думаю, что именно мировоззрение человека духовного, а не менталитет, следует считать тем «камнем, который отвергли строители и который следует поставить во главу угла». Ибо мировоззрение играет главную регулятивную роль в жизнедеятельности человека. Мировоззрение не всегда видно, как и подводную часть айсберга, но именно она обеспечивает устойчивость в океане. Мировоззрение – не только содержание, но и способ осознания действительности, принципы жизни, идеалы человека. Все это и влияет на нормы поведения, на отношение человека к людям, к себе, к труду и т.п. Это тот магический кристалл, сквозь который человек воспринимает, ощущает и осмысляет окружающий мир, себя в мире и мир в себе.
Видимо, можно выстроить такую цепочку взаимообусловленности интересующих нас понятий (явлений): образование как процесс овладения культурой (системой ценностей) > индивидуальность (личность как продукт) > человек духовный (его основа – гуманистическое мировоззрение) > общество (демократическое по устройству и нравственное по своим устремлениям во имя человека).
Ключевыми понятиями такого образования, которое действительно может создать условия для самореализации человека и его становления как homo moralis, являются:
- ценности и культура,
- духовность и нравственность,
- творчество и развитие,
- свобода и ответственность,
- общение и самоопределение.
Рассмотрение философских основ иноязычного образования привело меня к выводу, что все его содержание и смысл в концентрированном виде вмещаются в терминосистему, образуемую этими пятью парами понятий. Поэтому в подражание И. Губерману одно четверостишье:
Я оптимист, а не занудный скептик,
И верю, что из всех лекарств полезней
Образованье – лучший антисептик
От бескультурных нравственных болезней.
