Дэвид Дж. Андерсон
Старший научный сотрудник, Университет Абердина, Шотландия
Северные народы и северные города традиционно описывают только на основе их географического расположения. Они считаются суровыми, холодными и обособленными от мира в своем развитии. Однако северные сообщества принимают активное участие в обсуждениях мировой общественности вопросов взаимоотношений между населением северных регионов и государством, в первую очередь, вопросов собственности на землю. Настоящий текст кратко исследует прошлое и будущее практики обсуждения прав коренных жителей Канады, Скандинавии и Сибири (Россия). Хотя вопрос о правах коренных жителей обычно увязывают по времени актуальности с политикой послевоенного периода, эта тема уходит корнями в начало новейшей истории – истории, времен освоения Америки. В Канаде процесс колонизации континента была увенчан подписанием договоров с законными представителями Первой Нации (сообществ потомков коренного населения, отстаивающих свои права). В царской России имперские права Московии на сибирские земли и туземное население были закреплены обязанностью местных племен платить ясак (своеобразную дань) государству. Как правило, это была пушнина. В Скандинавии отношения между коренным населением, ведущим традиционный образ жизни и государством, были урегулированы налогообложением и правилами торговли. Историки традиционно анализируют военные альянсы и налоговую политику как пример эксплуатации. Однако интересно рассмотреть эти же эти явления в социологическом аспекте. Известный в Канаде Договор Федерализма (документ, регламентирующий права собственности коренных жителей на землю) часто приводится как пример заинтересованности властей в урегулировании вопросов обозначения границ государственных земель и владений местных сообществ. Сегодня отношение к собственности является важной частью обсуждения прав коренных жителей. В Сибири в основе установления ясака для местных племен лежал государственный интерес к присоединению новых территорий. Коренным народам оставлялось право пользования их землями на условии выплаты ежегодной дани. Они также были обязаны выполнять все решения, принимаемые государственными властями. Американским коренным народам оставляли в ведении намного большую территорию и не касались их политической и правовой системы. В Скандинавии сохранение самобытности и самостоятельности коренных народов было тесно связано с занятиями. Они в основном занимались разведением и выпасом северных оленей или рыбной ловлей. До сегодняшнего дня на Скандинавском полуострове идея сохранения и передачи навыков занятий, присущих тому или иному этносу является основой определенных прав, которыми пользуются эти коренные жители.
Если сопоставить эти модели с тем, что Баландьер называл «колониальная ситуация» постимпериальных обществ, то, возможно предполагать развитие холистических моделей, посредством которых можно сравнивать права коренных народов в циркумполярных обществах. Эти уходящие вглубь традиции, в независимости от того, основываются ли они на праве владения землями или на каких-то экономических обязательствах (та же дань), предлагают сложные модели взаимоотношений человека и общества, и значит, в настоящее время представляют огромный интерес для политических и общественных деятелей. Сегодня модели обсуждения прав коренных народов в этих трех регионах представляют определенный интерес. В Канаде принято комплексное понятие человека, в котором идентичность обеспечивается через наследование родовых владений, земель, исконно принадлежащих тому или иному народу. Эти представления расходятся со стандартными моделями либеральной демократии. Права коренных народов считаются основным примером «политики признания», которая исследует не только модель основных прав закрепленных за различными индивидуумами. В России в регионах севера и Сибири проблемы экологии и природопользования тесно связаны проблемами экологии культуры коренных народов и с обсуждением их прав. Недавние обсуждения прав на землю предложили достаточно радикальные и всеобъемлющие модели экологических прав, которые интересны и другим странам. В Скандинавии идея привязывания использования прав к определенным традиционным занятиям обеспечила чрезвычайно гибкий способ возможного в пространстве и во времени сосуществования традиционных занятий с другой промышленной деятельностью. Все эти модели регулирования отношений между человеком и государством по поводу прав на земли достаточно сложны для их осмысления и трактовки в русле философии. Но, так же как и в досовременный период, обсуждение прав коренных народов дает нам возможность возвращаться к вечным идеям построения справедливого общества.
